Календарь событий

Июнь 2017
ВС ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30

Архив

  • Январь
  • Февраль
  • Март
  • Апрель
  • Май
  • Июнь
  • Июль
  • Август
  • Сентябрь
  • Октябрь
  • Ноябрь
  • Декабрь

Кирилл Варламов о целях промышленного развития России

Опубликовано: 16:45 / 16.06.2015

Программу "Особое мнение" ведёт Игорь Гмыза.

Недавно в Москве прошла промышленная конференция Общероссийского народного фронта под названием "Страна живёт, когда работают заводы". На ней обсуждались стратегические планы развития российской промышленности. О том, к каким выводам пришли участники этой конференции, мы поговорим с гостем в студии – председателем Центра мониторинга технологической модернизации и научно-технического развития ОНФ Кириллом Викторовичем Варламовым.

Чем занимается ваш центр? Название у него всеобъемлющее. А чем конкретно он занимается?

К. Варламов: Задача центра – это мониторинг указов президента, поручений, новых законодательных инициатив, касающихся модернизации и научно-технического развития, в том числе исполнения майских указов. То есть, задача центра – смотреть, как реализуются те или иные поручения президента.

Вы участвовали и выступили с докладом на прошедшей конференции. О чём вы рассказывали участникам конференции? Чему был посвящён ваш доклад?

К. Варламов: Конференция затрагивала довольно много вопросов: налоги, преференции, необходимость длинных денег.

Как я понимаю, на конференции собрались представители бизнеса и правительства, и они предприняли попытку наладить диалог в таком формате?

К. Варламов: Да, конечно. На конференции были представители всех деловых сообществ: РСПП, ТПП, "Опора России", "Деловая Россия" и представители министерств. Министр промышленности тоже приехал. И много вопросов обсуждалось. Проблема, которую наш Центр мониторинга поднял на конференции и считает наиболее критичной для обсуждения и принятия каких-то шагов на уровне правительства – это отсутствие приоритетов. То есть, планы, которые есть на текущий момент по развитию промышленности, довольно старые. И сейчас Минпром разработал новые планы по импортозамещению. И они уже с какой-то попыткой сделать то, что надо сделать сейчас. И в этом смысле хочется похвалить Минпром в отличие от многих других министерств, которые мало что сделали в этой области.

Однако мы считаем, что даже импортозамещение или определение приоритетов развития промышленности должны базироваться на каких-то принципах. Например, сейчас требуется так называемое "срочное импортозамещение", и это то, что отчасти делает Минпром. Это, когда у нас есть риск остановки действительно каких-то технологических цепочек. Уже набивший оскомину пример – по поводу катализаторов при производстве топлива. Сейчас в России никаких катализаторов топлива не выпускается. И если сейчас прекратятся их поставки, страна останется без топлива. Если бы у нас были хотя бы плохие катализаторы, мы были с плохим, но всё же топливом. А сейчас никаких катализаторов отечественных нет.

Их в принципе не производят в России?

К. Варламов: Нет.

И никогда не производили?

К. Варламов: Производили. Они были среднего качества, но в какой-то момент решили, что катализаторы проще покупать. Может быть, это и на самом деле так, но в условиях санкций всё-таки какие-то вещи нам нужно производить, пусть среднего качества, но иметь свои, чтобы не зависеть в каких-то ключевых вещах. Это понятный приоритет.

Но есть и другой приоритет. Это развитие неких перспективных отраслей, перспективных с разных точек зрения. С одной стороны, они перспективны, потому что это такие традиционные российские отрасли, как сельское хозяйство и нефтегазовая отрасль, где у нас есть задел, где есть потенциал для создания конкурентоспособных продуктов и производств мирового уровня. И приоритеты надо ставить, в первую очередь, в этой области.

Приведу пример. Южная Корея, которая в своё время после второй мировой войны была сельскохозяйственной, аграрной страной. Но они поставили себе чёткие приоритеты в развитии промышленности: судостроение, автомобилестроение, электроника.

Что мы видим сейчас? У нас у всех корейские электронные устройства, вполне приличные их автомобили. Да, на это у Южной Кореи ушло несколько десятилетий, но, тем не менее.

И когда мы говорим о приоритетах по импортозамещению и о необходимости согласовывать планы, у нас некоторые министерства, которые до сих пор внутри себя сделают какой-то план, его согласуют, может быть, с регионами, ещё с кем-то, но как бы глобального плана на уровне правительства не возникает.

Чтобы было понятно, приведу пример про сельское хозяйство. Можно, например, определить приоритетом и составить планы по импортозамещению сельхозтехники, и у нас будут замечательные трактора, комбайны, какие-то перерабатывающие линии. Но если при этом загнётся сельское хозяйство, то толку от них будет мало. Да, теоретически мы сможем их поставлять на мировой рынок, но он тоже как-то сложился уже, и на него придётся пробиваться. Можно как бы усиливать какие-то традиционные российские отрасли или заниматься срочным импортозамещением.

Есть ещё третий аспект, когда мы должны думать о перспективе. То есть, помимо каких-то традиционных статей экспорта: лес, сельское хозяйство, нефть и газ, оборонка (у России хорошие заделы на рынке вооружений), можно заниматься перспективными рынками и перспективными технологиями. Но здесь в первую очередь нужно развивать компании, растить компании, растить лидеров бизнеса, которые смогли бы на мировом уровне стать конкурентоспособными и конкурировать с другими гигантами.

Здесь опять же необходимы разные инструменты, в том числе инвестиционные инструменты. То есть, нужно инвестировать в эти компании и растить их уже как бизнес.

Вообще, задачи эти действительно очень важные и масштабные. У меня в связи с этим возникает вопрос. Вот вы говорили о срочном импортозамещении. У вас не ощущения, что мы сегодня в основном занимаемся срочным импортозамещением, что для нас это сейчас самый важный приоритет? Но ведь такое импортозамещение всегда априори хуже, когда мы пытаемся что-то заместить, например, те же самые катализаторы. Пусть хуже, но пусть они будут хоть какие-нибудь. Не идёт речь о том, чтобы сделать лучше, чем мы покупали, а сделать хотя бы не хуже, или хотя бы хоть какие-нибудь они были, иначе у нас просто настанет катастрофа. Насколько на сегодняшнем историческом этапе мы способны планировать перспективно, не на один десяток лет? Или нас сейчас съедает срочное импортозамещение? Как вам кажется?

К. Варламов: На самом деле мы способны в любой момент сделать всё, что угодно. Вопрос – что мы делаем? Срочное импортозамещение как-то просматривается в планах, но стратегическое импортозамещение – это ведь всегда ответ на вопрос: не что мы делаем, а что мы не делаем, то есть, какие отрасли мы не поддерживаем. Невозможно поддерживать всё.

В 2014 году вышли очередные приоритеты развития страны. И в них опять же, если говорить коротко, написано, что надо развивать всё. Но на это нет ни денег, ни людских ресурсов, ничего.

На самом деле когда я говорю о развитии, о каких-то приоритетах, хочется сказать, что необходима комплексная программа развития. То есть, это не просто, как у нас создаётся институт развития и он даже зачастую не знает, какой отраслью он занимается. Но он немного даёт денег, причём деньги может давать в формате кредита или субсидирования ставки по кредиту в банке. И когда я говорю о необходимости принятия приоритетов для комплексного развития какой-то отрасли, я считаю, что необходимо дать налоговую льготу, необходимо таможенное регулирование с тем, чтобы, по крайней мере, на этапе становления этой индустрии обеспечить преимущество на домашнем рынке, чтобы было какое-то импортозамещение. Необходимо создать кадровые программы по подготовке кадров, по обучению их в наших вузах, по обмену студентами, по направлению студентов наших вузов в ведущие научные и образовательные центры по данной тематике, как это делают Китай и Корея, когда они, например, мы анализировали по нишам, которые сейчас на слуху. Это робототехника, аддитивное производство. Они на протяжении последних 10 лет отправляли, я смотрел последнюю статистику, тот же Китай 200 тысяч студентов в год отправляет только в технические вузы США на обучение, возвращает их назад. В России подобные цифры не измеряются даже десятками и сотнями студентов, то есть они совсем смешные.

И это же касается, собственности, деятельности институтов развития, потому что в России опять же мы посчитали цифры, сколько на всё потратили институты развития за последние несколько лет? Эта цифра превышает 1 трлн рублей или 20 млрд долларов. Эффективность этого, прямо скажем, не очень высокая. И основная причина этого – нет приоритетов, нет чётких указаний у институтов развития, что делать. Они занимаются, но есть ощущение, что всё как в одном известном фильме: "К пуговицам претензии есть? К пуговицам претензий нет". Вот они занимаются развитием пуговиц. А всё, что остальное вокруг происходит, это не их дело. А проблема в том, что фактически, я недавно услышат такое понятие, как "инновационный лифт". В России не работает "инновационный лифт". Когда вы набираете компанию или даже не компанию, а научную разработку, группу научных специалистов, у которых есть какая-то научная идея, научные наработки, какие-то результаты испытаний, и у них есть возможность получить поддержку на всех стадиях становления из всего этого какой-то научной идеи до крупной корпорации, до занятия значимого рынка на мировом уровне.

Каждая из стран решают данный вопрос по-своему. Китай, например, делает просто целевые инвестиционные фонды, которые берут на самом раннем этапе группу людей и тащат её до крупной корпорации.

Полностью беседу с гостем в студии слушайте в аудиозаписи программы.